В 1852 году состоялось открытие музея, или, как тогда говорили, «Публичного музеума». Однако долгое время билеты на право посещения императорского Эрмитажа выдавала только придворная контора; вход разрешался лицам, одетым во фраки и мундиры; все надписи в музее были сделаны на французском языке.

С годами эрмитажные коллекции обогатились памятниками греческой и скифской культуры. Начало этому было положено в 1830 году, когда солдаты, добывавшие камень в степи близ Керчи, случайно обнаружили под курганом Куль-Оба (что значит «Холм пепла») богатое захоронение IV века до н. э. со множеством золотых вещей художественной работы. Куль-обская ваза с изображением воинов-скифов, оправленное в золото оружие, серьги, подвески, браслеты были доставлены в Эрмитаж, где хранятся и сейчас в составе уникальной коллекции древнегреческих ювелирных изделий.

В дальнейшем в Эрмитаж стали систематически поступать все новые и новые археологические находки, добываемые русскими учеными при раскопках древних погребальных курганов на юге России, в Крыму, Поднепровье, на Кубани и Таманском полуострове. Так сложилось всемирно известное собрание скифских древностей и памятников культуры античных городов Северного Причерноморья.

Покупка в 1861 году в Риме лучшей части коллекции маркиза Кампана (прекрасные экземпляры античной скульптуры и керамики, в том числе знаменитая «царица ваз», статуи Августа, Юпитера и т. п.) дали возможность образовать раздел, посвященный искусству античного мира. Вещи Кампана прибыли морем в Кронштадт и оттуда буксир доставил их прямо к Дворцовой набережной.

Одновременно, хотя и не столь интенсивно, накапливались памятники культуры народов Востока. Кроме упоминавшихся выше предметов восточного происхождения из Кунсткамеры, на протяжении XIX — начала XX века Эрмитаж пополнился произведениями искусства Древнего Египта и Месопотамии, отдельными образцами сасанидского и византийского серебра, коптскими тканями, бронзой, сирийскими сосудами из расписного стекла, восточным оружием, монетами и многим другим. Все эти вещи разными путями попадали в музей. Одни были куплены за рубежом, другие, как например усыпанные драгоценными каменьями конские уборы, принесены восточными правителями в дар русским царям, наконец, третьи найдены в земле, как правило во время раскопок, но иногда и случайно, примером чего служит большой клад золотых и серебряных вещей византийского и иранского происхождения, обнаруженный мальчиками-пастушками в 1912 году у села Малая Перещепина на Украине. Коллекция А. П. Базилевского, купленная в 1885 году в Париже, пополнила Эрмитаж замечательными памятниками прикладного искусства восточного и западного средневековья. Почти одновременно в Эрмитаж была передана уникальная коллекция восточного оружия из царско-сельского Арсенала.

К 1917 году в музее хранилось несколько тысяч памятников культуры народов Востока, но подбор их носил случайный характер, небольшая часть их экспонировалась в отделении древностей (залы Египта и Ассирии), но большинство было рассеяно по различным выставкам. Специальной) восточного отдела, который ставил бы своей задачей показать роль народов Востока в формировании культуры человечества, не существовало. Он был создан только после Октября.

Росли и коллекции памятников западноевропейского искусства. И 1814 году у императрицы Жозефины (первой жены Наполеона) была куплена большая часть Мальмезонской галереи, составленной в основном m i вещей, захваченных Наполеоном в порабощенных им странах. Таким путем попали в Эрмитаж два «Снятия с креста»—Рембрандта и Рубенса. Имеете с живописью из Мальмезона прибыло несколько вещей прославленного в то время скульптора Антонио Кановы, а также уникальная античная камея III века до н. э. — камея Гонзага, единственный в своем роде образец древнего искусства резьбы по камню.

Среди последующих поступлений следует выделить коллекцию английского банкира Кузвельта (1814—1815 годы) и коллекцию знатной венецианской семьи Барбариго (1850 год). Первая положила основание разделу испанской живописи, дополненному позднее покупкой на аукционах в Париже картин из собраний испанского министра Годоя (1836 год) и французского маршала Сульта (1852 год); вторая принесла шесть картин Тициана из восьми, которыми располагает ныне музей. Покупка и 1866 году в Милане «Мадонны Литты» Леонардо да Винчи, в 1870 году и Перудже «Мадонны Конестабиле» Рафаэля и, наконец, в 1912 году и Петербурге «Мадонны Бенуа» Леонардо да Винчи восполнили существовавший пробел в показе творчества великих мастеров итальянского Возрождения. Несколько ранее, в 1851 году, из Академии художеств поступила скульптура Микельанджело «Скорчившийся мальчик», попавшая в Россию из зарубежного частного собрания еще в конце XVIII века.

В 1824 году в Эрмитаже был открыт раздел русской живописи, просуществовавший свыше семи десятилетий. Эти коллекции перешли в Русский музей после его открытия в 1898 году. На старинных фотографиях можно видеть нынешние залы ван Дейка и Снейдерса с картинами Александра Иванова «Явление Христа Магдалине», Бруни «Медный змий», Брюллова «Гибель Помпеи».
Последнее крупное приобретение дореволюционного Эрмитажа относится к 1915 году, когда после смерти известного русского географа-путешественника П. П. Семенова-Тян-Шанского в музей поступила собранная им коллекция голландской и фламандской живописи, насчитывавшая около 700 картин. Сложной и капризной была судьба некоторых вещей. Вот два любопытных примера. В 1853 году по распоряжению Николая 1 состоялась распродажа 1219 картин, определенных как негодные с точки зрения художественной ценности или сохранности. Трудно сказать, что тому виною —случай, невежество ли коронованного эксперта или небрежность художников—членов отборочной комиссии, но только в число негодных попали некоторые выдающиеся произведения. Сегодняшним посетителям Эрмитажа хорошо знаком триптих кисти Луки Лейденского «Исцеление слепого» — самая значительная вещь на выставке старого нидерландского искусства; две боковые створки, те, что изображают: одна— ландскнехта, а другая — маркитантку, пошли тогда с аукциона за 30 рублей. Они вернулись в Эрмитаж только через 33 года, но за них пришлось уплатить уже 8 тысяч; проданный тогда же «Натюрморт с атрибутами искусств» французского художника XVIII века Шардена, вторично попал в музей уже в советское время.

Не менее интересна история картины нидерландского художника XV века Рогира ван дер Вейдена «Святой Лука рисует портрет мадонны».

При распродаже коллекции голландского короля Вильгельма II в числе картин, купленных для Эрмитажа, оказалась одна, написанная на дереве и изображавшая коленопреклоненную фигуру святого Луки. Она приписывалась Мемлингу, и было ясно, что это только правая часть картины, когда-то разделенной пополам. В 1884 году вторую половину с фигурою мадонны привез из Парижа в Петербург некий книготорговец А. Бер. Реставраторы воссоединили некогда разобщенные части и тогда вторично родилась известная композиция крупнейшего живописца Брюсселя XV века.

Подобных примеров в истории музейных коллекций немало.
Накануне революции Эрмитаж имел широкую известность в России и за рубежом. В музее было пять отделений: 1) картинная галерея, гравюры и рисунки; 2) древности (Ассирия, Египет, Греция, Рим, античные города Северного Причерноморья); 3) искусство средних веков и эпохи Возрождения; 4) драгоценности (включая фарфор и серебро); 5) монеты и медали.

«То, что собрано в залах Эрмитажа, — писал выдающийся художественный критик-демократ В. В. Стасов, — заключает столько великолепных, драгоценных образцов человеческого художественного гения, что каждый русский, не выезжая из Петербурга, может сказать себе, что он знает капитальнейшие образцы всего, что только есть лучшего в мире в созданиях искусства, и имеет верное понятие о величайших художниках древней Греции и новой Европы».

Уже с конца XIX века вход в Эрмитаж стал свободным, но его посещала главным образом интеллигенция. В царской России, где народные массы, по выражению В. И. Ленина, были ограблены в смысле образования и знаний, сокровища императорского Эрмитажа оставались недоступными для трудящихся. Сохранилось письмо директора Эрмитажа, направленное им в 1914 году министру двора по поводу ходатайства Всероссийского съезда художников об организации просветительной работы в музее: «Считаю, что сама мысль о возложении на музей задачи "открывать народным массам источник эстетического наслаждения", писал директор,- не выдерживает критики».

Летопись Эрмитажа полна эпизодов, которые являлись отзвуками больших исторических событий, неуклонно развивавшихся за пределами дворцовых стен, грозными знаками неодолимого роста революционного движения в России. В ту пору, когда стихийные народные волнения потрясали устои монархии и свежа еще была память о восстании Пугачева, перед дворцом неожиданно разыгралась необычная сцена.

Па Дворцовой площади появилась группа людей в крестьянском Платье. Эта делегация, уполномоченная от имени 4000 рабочих, сооружавших набережную Фонтанки, пришла передать жалобу царице на притеснения подрядчиков. Дворцовая охрана пыталась разогнать челобитчиков, но они упорно стояли на своем, и, глядя на окна дворца, низко кланялись, показывая жалобу, в надежде, что к окну подойдет императрица. Пополудни удалось захватить 17 рабочих и отправить под охраной в уголовный суд с обвинением «в учинении скопа и заговора».

События французской буржуазной революции не на шутку взволновали хозяйку Зимнего дворца. В 1790 году Екатерина II говорила придворным, что Российская империя не может допустить, чтобы в каком бы то ни было уголке Европы сапожники управляли государством. Одновременно императрица подвергла злобной критике книгу А. Н. Радищева «Путешествие из Петербурга в Москву», назвав ее автора «бунтовщиком хуже Пугачева».

Радищев отправился в ссылку в Сибирь; два года спустя Н. И. Новиков «за вольнодумство» был заключен в Шлиссельбургскую крепость.

«В 1825 году,— писал В. И. Ленин,— Россия впервые видела революционное движение против царизма...». 14 декабря 1825 года Зимний дворец—центр подавления восстания; отсюда поступали распоряжения на Сенатскую площадь, сюда стягивались войска, оставшиеся верными правительству, здесь происходили первые допросы арестованных декабристов. Сначала они шли во дворце (сейчас первый, вводный зал выставки «Русская культура первой трети XIX века»), а затем в Эрмитаже (теперь зал Леонардо да Винчи), где временно разместился переехавший из Аничкова дворца Николай I, так как его апартаменты в Зимнем не были еще готовы.

Новый император допрашивал арестованных сам, обрушивая на них потоки ругательств и угрожая жестокой карой. Арестованных обыскивали, а затем по одиночке вводили к царю со связанными за спиною руками, «как в полицийскую управу, а не в царские чертоги»,— писал декабрист М. А. Фонвизин. Принимавший участие в первых допросах, длившихся непрерывно с вечера 14 декабря до вечера 15 декабря, генерал-адъютант К. Ф. Толь отмечал, в каком порядке одного за другим вводили на допрос декабристов — лейб-гвардии Московского полка штабс-капитан князь Щепин-Ростовский, лейб-гвардии Гренадерского полка штабс-капитан Сутгоф, далее отставной из артиллерии подпоручик Рылеев, тринадцатым был дежурный штабс-офицер 4-го пехотного корпуса полковник князь Трубецкой и т. д. По окончании допроса царь собственноручно делал пометку на предписании коменданту Петропавловской крепости о степени строгости режима содержания узника.

В числе восставших были солдаты лейб-гренадерского полка. Член Тайного общества поручик Панов, впоследствии приговоренный к смертной казни «отсечением головы», замененной вечной ссылкой, «возмутил несколько рот,— как гласит заключение Верховного уголовного суда, — вступил с ними во двор Зимнего дворца и потом присоединился к другим мятежникам на площади».

Жестокое подавление восстания декабристов не приостановило освободительного движения в России. Зимний дворец — молчаливый свидетель того, как на смену дворянам-революционерам пришло поколение разночинцев-демократов, знамя которых понесли вперед пролетарские революционеры.

В феврале 1880 года страшный взрыв потряс стены дворца, зазвенели выбитые стекла, погас свет. Покушение на самодержца, организованное рабочим революционером Степаном Халтуриным, окончилось неудачен царь с семьей задержался выйти к обеду в столовую, под которой в подвальном помещении была заложена взорвавшаяся мина.

Много повидавшая на своем веку Дворцовая площадь явилась ареною кровавых событий 9 января 1905 года, когда десятки тысяч рабочих с хоругвями, иконами, царскими портретами пришли ко дворцу подать Петицию; Зимний встретил посланцев рабочих окраин ружейными залпами, обагренная кровью площадь была усеяна телами убитых и раненых. Кровавое воскресенье подняло пролетариат России на баррикады первой русской революции.

В октябрьские дни 1917 года Зимний дворец — один из тех объектов, где решалась судьба вооруженного восстания. С утра 25 октября от штаба революции Смольного к Зимнему устремились отряды красногвардейцев, революционные части солдат и матросов. К вечеру дворец, где под охраною юнкеров и ударных батальонов укрывались министры буржуазного Временного правительства, был окружен. Время шло, вот-вот должен был открыться Второй Съезд Советов, а Временное правительство откачивалось капитулировать. Владимир Ильич Ленин, зорко следивший за ходом операции, торопил руководителей штурма Н. И. Подвойского, В. А. Антонова-Овсеенко и Г. И. Чудновского: «Надо открывать заседанне съезда, писал он,— а Зимний все еще не взят». Сигнал из Петро павловской крепости и выстрел «Авроры» положили начало штурму.

Головные отряды штурмующих ворвались в здание со стороны Дворцовой площади, в крайний, ближайший к Адмиралтейству, западный подъезд, который в память этого события носит теперь название Октябрь ского. По Темному коридору (сейчас выставка шпалер) они устремились к Малахитовому залу, где с июля 1917 года обычно происходили заседания министров Временного правительства. В эту октябрьскую ночь министры заседали последний раз.

А в Зимнем,

    в мягких мебелях

с бронзовыми выкрутами,

сидят

    министры

в меди блях, и пахнет

гладко выбритыми.

.....................

И в эту

    тишину,

        раскатившийся всласть

бас,

окрепший,

        над реями рея:

«Которые тут временные?

Слазь!

Кончилось ваше время»

        (В. Маяковский. «X о р о ш о»)

Министры, арестованные в смежной с Малахитовым залом Малой столовой, были отправлены в Петропавловскую крепость. Зимний дворец за пол утора столетнюю историю своего существования, наконец, увидал в своих стенах новых хозяев — жителей рабочих окраин, матросов и солдат.

Восставший народ проявил высокую революционную сознательность — во время взятия дворца, за исключением нескольких мелочей да портрета последнего царя, уничтоженного в порыве справедливого гнева, все ценности Зимнего остались в полной неприкосновенности.

С тех знаменательных дней площадь перед дворцом стала традиционным местом всех торжественных собраний ленинградцев. Здесь состоялось последнее в Петрограде выступление В. И. Ленина.

Ленин, прибывший в Петроград на II Конгресс Коминтерна, который открылся 19 июля 1920 года в Таврическом дворце, вечером 19 июля выступил на многочисленном митинге трудящихся на Дворцовой площади с речью о международном и внутреннем положении Советской страны. После митинга, поздно вечером, Владимир Ильич уехал в Москву.

Молодая Советская власть, несмотря на тяжелые условия гражданской войны, иностранной интервенции и хозяйственной разрухи, осуществляла под личным руководством В. И. Ленина энергичные меры, направленные на сохранение культурного наследия прошлого. Эти мероприятия были закреплены декретом Совета Народных Комиссаров от 5 октября 1918 года об охране и учете памятников искусства и старины.

Весной 1918 года Эрмитажу была передана часть дворцовых помещений, а 1 декабря 1922 года — почти весь дворец.

В 1919 году открылись первые послереволюционные экспозиции, и апреле — выставка картин западноевропейской школы и памятников прикладного искусства, в августе — «Заупокойный культ Древнего Египта». Свыше одиннадцати тысяч посетителей пришло в Эрмитаж — и это в условиях холодного и голодного Петрограда 1919 года!

Развертывание экспозиции осложнялось тем, что в это время большая часть коллекций отсутствовала, в августе 1917 года Временное правительство приняло решение об эвакуации их в Москву, в результате чего упакованные в ящики они свыше трех лет пролежали в Большом Кремлевском дворце. Решением Совета Народных Комиссаров в ноябре 1920 года 811 ящиков с сокровищами Эрмитажа вернулись «домой». Через неделю, 28 ноября, был открыт для посетителей зал Рембрандта, а в январе 1921 года — все 22 зала старой картинной галереи.

Вся последующая деятельность советского Эрмитажа развивалась по трем направлениям: во-первых, по линии превращения музея в подлинно народный, в очаг просвещения и эстетического воспитания широких масс трудящихся; во-вторых, по линии перестройки всей экспозиции на новой научной основе с тем, чтобы возможно шире и полнее отразить процесс развития искусства и культуры народов; в-третьих, по линии дальнейшего обогащения коллекции.

Коллекции Эрмитажа за годы Советской власти возросли более, чем в четыре раза. В них влились лучшие вещи из Аничкова, Петергофского Гатчинского, Павловского и Царскосельского дворцов, а также национализированные после революции частные картинные галереи Юсуповых, Строгановых, Шуваловых, Лейхтенбергских, Шереметевых, некоторая часть собрания живописи конца XIX — начала XX века московских коллекционеров С. И. Щукина и И. А. Морозова и многие другие.

В последующие годы Эрмитажу постепенно были переданы: в 1923 году — памятники прикладного искусства — ковры, гобелены, ткани, бронза, изразцы, керамика, мебель — из музея бывшего училища Штиглица (ныне Высшее художественно-промышленное училище им В. И. Мухиной); в 1933—1934 годах — редчайшие произведения древневосточного искусства из Музея антропологии и этнографии (материалы собранные экспедицией академика С. Ф. Ольденбурга в Северном Китае) и из Государственного Русского музея (материалы экспедиций П. К. Козлова в мертвый город Хара-Хото и его же находки из могильников гуннских вождей в горах Ноин-Ула); в 1941 году — коллекции «Галереи Петра Великого» и ряд других. Для сбора памятников искусства и старины Эрмитаж неоднократно снаряжал экспедиции в Среднюю Азию, на Кавказ, в Ленинградскую область и другие районы страны. Много ценных экспонатов приобрела и приобретает у частных лиц специальная закупочная комиссия. Наконец, неистощимым источником пополнения музея являются археологические раскопки, которые широким фронтом ведут советские археологи в разных географических точках страны, открывая неизведанные страницы в истории культуры человечества. Их трудами открыты первые на нашей территории орудия древнего каменного века и новые образцы яркой культуры древних алтайцев, выяснены подробности жизни и гибели урартской крепости Тейшебаини, обнаружены монументальные произведения искусства древнего Пенджикента и т. д.

В итоге стало возможным создать в Эрмитаже новые отделы, отражающие важные этапы в истории развития человечества, — отдел истории первобытной культуры, отдел истории русской культуры, отделы Советского и зарубежного Востока. Существовавшие в дореволюционном Эрмитаже отделения были реорганизованы и на их базе созданы отделы искусства античного мира, нумизматики и западноевропейского искусства.

В 1925 году был организован научно-просветительный отдел, который с тех пор ведет повседневно большую экскурсионную и лекционную работу. Создание новых отделов и коренная перестройка всей экспозиции на базе марксистско-ленинской исторической науки позволило показать на первоклассных памятниках историю мировой культуры и искусства в ее закономерном, последовательном развитии.

Советский Эрмитаж широко распахнул свои двери ддя трудящихся.
Если в 1880—1881 году музей посетило 50 000 человек, а в 1914 году — 180000, то в 1940 году число посетителей достигало одного миллиона четырехсот тысяч.

Нападение гитлеровской Германии прервало деятельность музея. В первые же дни войны все ценности были тщательно упакованы и подготовлены к эвакуации. 30 июня 1941 года на восток ушел первый эшелон с наиболее ценными произведениями искусства. В глубокий тыл на Урал было отправлено всего 1 117 000 экспонатов. Остальное, главным образом предметы убранства, спустили в подвалы Зимнего дворца.

Фашистские воздушные бомбардировки и артиллерийский обстрел нанесли зданиям Эрмитажа значительный урон. Были повреждены портик Нового Эрмитажа, Гербовый и Николаевский залы и некоторые другие помещения. В окнах были выбиты стекла, от сырости и холода пострадали росписи плафонов и стен, лепка и позолота, наборные полы художественной работы.

Еще в период фашистской блокады Ленинграда разрабатывались планы восстановления музея. И как только враг был отброшен от стен города, начались реставрационные работы. На это не только были ассигнованы огромные средства, но и выделены кадры высококвалифицированных мастеров различных специальностей — лешциков, позолотчиков, паркетчиков.

8 ноября 1945 года, после четырехлетнего перерыва, распахнулись двери музея, для обозрения посетителей были открыты первые 65 залов.

В этот день 25 тысяч ленинградцев встретились с Эрмитажем, как встречаются с близким другом после долгой разлуки.
На этом можно было бы и закончить обзор истории музея, о его настоящем будет рассказано в следующих главах, но в заключение хочется привести несколько цифр, которые характеризуют Эрмитаж как сокровищницу искусства и как один из крупнейших культурно-просвети- тельных-центров страны.

Сегодня в Эрмитаже хранится 2 миллиона 490 тысяч экспонатов.
В их числе свыше 15 тысяч картин, 600 тысяч гравюр и рисунков, 12 тысяч скульптур, 600 тысяч археологических памятников, один миллион монет и медалей и 220 тысяч памятников прикладного искусства.
В 1963 году музей посетило около двух миллионов человек, через его залы прошло 22 тысячи экскурсий.

Читать 1-ю часть http://chillitalks.com/page/stranicy-istorii-hermitage-part1/
Читать 3-ю часть http://chillitalks.com/page/otdel-istorii-pervobytnoj-kultury/
Читать 4-ю часть http://chillitalks.com/page/otdel-istorii-russkoj-kultury-ermitazh/