Выставки отдела зарубежного Востока расположены в залах первого и третьего этажа Зимнего дворца: в первом этаже — «Культура и искусство Вавилонии и Ассирии», «Культура и искусство Древнего Египта»; в третьем этаже — «Культура и искусство Китая», «Культура и искусство Индии», «Культура и искусство Японии», «Культура и искусство Византии, стран Ближнего и Среднего Востока».

В глубокой древности на территории современного Ирака сложились, пережили расцвет и пришли в упадок, последовательно сменяя друг друга, великие культуры могущественных в свое время государств Шумера и Аккада, Вавилонии и Ассирии. В долинах Тигра и Евфрата в конце IV—начале III тысячелетия до н. э. возникла письменность — клинопись, которую позднее восприняли многие народы древнего Востока. В Двуречье не было ни камня, ни дерева, поэтому глина, употреблявшаяся для постройки жилищ и изготовления утвари, служила также материалом для письма: на сырой глиняной табличке тростниковой палочкой выдавли вали клинописные знаки.

В Эрмитаже на выставке «Культура и искусство Вавилонии и Ассирии» хранятся клинописные таблички разных эпох: самые ранние восходят к IV тысячелетию до н. э., самые поздние — к III веку до н. э.; они содержат ценнейшие историко-культурные сведения. Это документы царских архивов, рисующие хозяйственный уклад рабовладельческих государств Двуречья, правовые документы, протоколы суда, математические тексты, отрывки литературных произведений, ученические упражнения в клинописном чистописании и даже глиняные конверты, которые употреблялись для упаковки писем и важных документов. На выставке находится и самый древний в мире памятник письменности, насчитывающий свыше 5 тысяч лет (около 3300 г. до н. э.),— каменная табличка со знаками более древнего, чем клинопись, шумерского «рисуночного» письма, где каждый знак выражал понятие, слово.

К лучшим образцам ассирийского монументального искусства припал лежат алебастровые рельефы, некогда украшавшие залы дворцов ассирийских царей Ашшурнасирпала (IX век до н. э.) и Саргона II (VIII век до н. э.). При раскопках этих дворцов, предпринятых зарубежными учеными в 40—50-х годах XIX века, были найдены многочисленные произведения искусства, предметы быта и письменные памятники, открывшие целую эпоху в изучении ассиро-вавилонской культуры.

Рельефы играли большую роль в архитектурном убранстве дворцовых залов. Они изображали ассирийских царей, царскую охоту, военные и мифологические сцены и были своеобразной иллюстрацией летописей, тексты которых часто высекались здесь же на стенах. Печать сурового, холодного величия лежит на этих памятниках, призванных прославить силу и могущество жестоких ассирийских владык и увековечить их победы над врагами: фигуры застыли в торжественных позах, неподвижные лица, обрамленные условно переданными завитками волос прически и бороды, повторяют один и тот же тип. Изображения битв и мифологических сцен встречаются в резьбе на ассирийских печатях-амулетах из полудрагоценных камней — агата, сердолика, халцедона. Резные камни-печати имели широкое распространение в древности: их носили в качестве амулетов на поясах, ожерельях и браслетах, иногда на головных уборах. Печать — личный знак владельца — служила для опечатывания дверей, сосудов, корзин; заменяя подпись, она скрепляла приказы и письма.

На выставке экспонированы шумерские, аккадские, вавилонские и ассирийские резные камни. Некоторые из них могут быть причислены к шедеврам камнерезного мастерства. В целом же коллекция помогает проследить путь развития изобразительного искусства Двуречья на протяжении многих веков.

Помимо памятников культуры и искусства народов Двуречья, на выставке представлены памятники, созданные в соседних странах: расписные сосуды Элама, художественное стекло Финикии, бронзовые изделия Луристана и др. Особое значение упомянутых экспонатов заключается в том, что они помогают пополнить скудные сведения современной науки о культуре народов, сыгравших важную роль в историческом прошлом древнего мира.

Подобно Двуречью, Египет был колыбелью древнейшей цивилизации человечества. Безмолвные свидетели его пятитысячелетней истории — пирамиды, усыпальницы фараонов. Эти грандиозные сооружения из камня, причислявшиеся древними греками к чудесам света, поражают воображение и современного туриста. Самая высокая пирамида, фараона Хеопса, высотою 146 метров, строилась, по словам Геродота, двадцать лет.

Египтяне изобрели материал для письма, изготовляемый из стеблей нильского тростника — папируса. До появления пергамента и бумаги папирус использовался многими народами не только в древности, но и в раннем средневековье. До нас дошло много египетских папирусов; они хранятся в музеях и библиотеках разных стран мира. Но для того, чтобы узнать содержание текстов папирусов, надо было научиться читать сложные египетские письмена — иероглифы. Впервые это сделал в 1822 году французский ученый Шампольон; ему удалось дешифровать надпись на Розеттском камне (ныне находится в Британском музее)—куске черного базальта, который был найден французским офицером при рытье укреплений близ Розетты, у устья Нила, во время Египетской кампании Наполеона (1798—1799 гг.).

На выставке Эрмитажа находится всемирно известный образец светской египетской литературы, папирус XIX века до н. э. «Сказка о потерпевшем кораблекрушение» и папирусы XVI века до н. э., переписанные с более древних экземпляров, «Поучение царю Мерикара» и «Поучение Неферреху». Последний повествует о восстании, поднятом в Египте крестьянами, ремесленниками и рабами около четырех тысячелетий назад.

Среди произведений египетского искусства в музее обращает на себя внимание монументальная скульптура, получившая широкое развитие в Древнем Египте. Ее характерный пример—превосходная статуя из черного гранита (XIX века до н. э.) фараона Аменемхета III, где выразительная передача черт лица и мускулатуры тела сочетается с канонической неподвижностью всей фигуры.

Маленькие деревянные раскрашенные статуэтки слуг, гребцов, носильщиков, пахарей отличаются живым разнообразием поз. По обычаю, такие статуэтки опускали в могилу вельможи, чтобы и после смерти слуги и рабы выполняли его приказания. С погребальным культом Древнего Египта знакомят пышные саркофаги из гранита и расписного дерева, мумии, канопы—сосуды для хранения внутренностей умершего. Здесь же доска с погребальными молитвами — она заменяла бедняку саркофаг; труп с привязанной к нему доской заворачивали в циновку и хоронили на окраине кладбища. По верованиям египтян, после смерти человека его душа продолжала жить при условии сохранения тела. Отсюда происходил обычай бальзамирования тел умерших. Для того, чтобы приготовить мумию, сообщают античные авторы, тело после удаления мозга и внутренностей в течение 70 дней выдерживали в растворе соли, после чего высушивали, пропитывали благовониями, забинтовывали и укладывали в саркофаг. Несколько лет назад одна из эрмитажных мумий (жреца Петесе, X век до н. э.) была раскрыта. Она хорошо сохранилась. Длина покрывавших ее бинтов различной ширины из тонкого льняного полотна достигала 200 метров. Эти уникальные экспонаты показаны на выставке. В смежных залах можно видеть мумии соколов и кошки — египтяне мумифицировали тела животных, почитавшихся священными.

Трудно пройти мимо витрин с египетскими художественными изделиями, употреблявшимися в быту. Миниатюрные, резные из камня фигурки животных и священных жуков—скарабеев, ожерелья и браслеты из фаянса и стекла (стекло катаное знали в Египте 5 тысяч лет назад), бронзовые зеркала и украшения, инкрустированные камнем, золотом и фаянсом, — все эти вещи говорят о высоком развитии художественного ремесла в Древнем Египте.

В заключительных разделах выставки, посвященных культуре позднего Египта, внимания заслуживают фаюмские портреты. В конце прошлого века в Фаюмском оазисе арабами были случайно открыты полуразграбленные гробницы. На мумиях вместо обычных для египетского погребального обряда пластических масок лежали портреты, написанные на холсте или дереве. Эта находка взволновала ученый мир. Интерес обуславливался не только тем, что фаюмские портреты с их поразительной жизненностью образов сами по себе были замечательными произведениями искусства, но и тем, что они выполнены восковыми красками, в технике энкаустики, преобладавшей в древней греко-римской станковой живописи, произведения которой до наших дней не дошли. В настоящее время во всех музеях мира насчитывается около 400 фаюмских портретов I—II веков н. э. Свыше 30 портретов находится в Эрмитаже и в Московском музее изобразительных искусств имени Пушкина.

Выставка заканчивается экспозицией позднеегипетских, так называемых коптских, тканей (IV—VI века) из льна, шерсти и шелка, с роскошными ткаными узорами. Эта богатейшая коллекция, почти полностью доставленная в Эрмитаж из Египта в 80-х годах прошлого века, имеет мировую известность. Один из шедевров собрания — наплечный медальон IV века с изображением богини земли Геи: ее головка с румяным лицом и карими глазами выделяется на темно-синем фоне, обрамленном цветочной гирляндой.
В 1962 году выставка «Искусство Древнего Египта» пополнилась новыми экспонатами—древними керамическими сосудами, прибывшими с берегов Нила. В числе других находок они были обнаружены советской археологической экспедицией, возглавляемой Б. Б. Пиотровским. Ученые разных стран ведут в Египте раскопки в связи с тем, что после сооружения Асуанской плотины будут затоплены районы, богатые памятниками древности. Материалы из раскопок поступают в Каирский музей. Керамические сосуды, пополнившие коллекции Эрмитажа,— дар правительства Объединенной Арабской Республики.

Поднявшись на третий этаж, посетитель может продолжить свое знакомство с египетскими памятниками на выставке «Культура и искусство Византии, стран Ближнего и Среднего Востока», где Египту VII—XVI веков отведено два зала.

Выставку открывает раздел Византии IV—XV веков. Византийская коллекция Эрмитажа — одна из богатейших в мире. Лучшая ее часть — собрание серебра.

Византийское искусство развивалось в сложной обстановке Восточной Римской империи в условиях формирования феодализма, на базе старых античных традиций, испытывавших воздействие древних художественных культур Востока. Особенно отчетливо античные мотивы проявляются в сценах, изображенных на серебряных сосудах VI—VII веков, однако и здесь наблюдаются новые стилистические черты. Таковы в Эрмитаже блюдо со сценой встречи героев античного мифа Мелеагра и Аталанты, блюдо с изображением спора Аякса и Одиссея из-за оружия Ахиллеса и ряд других. В то же время утварь, украшенная изображениями символического характера—крест или монограмма Христа в обрамлении растительного орнамента, венков из пальмовых ветвей или узоров виноградной лозы и т. д. свидетельствует о новых тенденциях в искусстве, связанных с распространением христианства.

Среди памятников, представленных на выставке, видное место занимают изделия из слоновой кости, в обработке которой византийские мастера достигли высокого совершенства. Одна из наиболее высокохудожественных вещей— диптих (около 500 г.) с вырезанными на нем сценами циркового зрелища травли зверей. Достоверно и убедительно переданы разнообразные моменты борьбы человека с животным, позы и движения фигур. Из более поздних вещей интересны ларцы X—XII веков, украшенные пластинами слоновой кости с изображением гладиаторов, актеров и музыкантов.

Произведений византийской станковой живописи, так же как и прославленной перегородчатой эмали, до наших дней сохранилось мало. Поэтому исключительно ценны экспонированные на выставке иконы византийских живописцев XI—XV веков, а также иконы, выполненные в технике тончайшей перегородчатой эмали. Искусство перегородчатой эмали из Византии распространилось в страны Западной Европы, в Киевскую Русь и Грузию.

Осмотрев памятники византийского искусства, посетитель переходит в залы стран Ближнего и Среднего Востока III—XVIII веков. Серебро, миниатюры, керамика и ковры Ирана; украшенные позолотой и эмалями стеклянные сосуды Сирии; оружие, ковры, бархат и парча Турции, ткани и хрусталь Египта — все это предстает перед нами в праздничном богатстве красок, орнаментов, форм, в бесконечном разнообразии художественных приемов, материалов и предметов. Кто-то сказал, что вещи, как и книги, рассказывают — только надо уметь услышать, понять голос вещей — они самые беспристрастные и правдивые свидетели прошлого, Здесь на выставке многообразные памятники художественной культуры воссоздают картины самобытной, яркой, насыщенной бурными событиями жизни средневекового Востока.

Среди всех этих богатств выделяется коллекция сасанидского серебра (по имени правившей Ираном в III—VII веках династии Сасанидов). Это — бытовавшие в среде феодалов кувшины и чаши для вина, вазы для фруктов, подносы, украшенные чеканкой, гравировкой и позолотой. Большинство сасанидских, как и византийских, серебряных изделий найдено случайно в Приуралье и Прикамье, куда они были завезены купцами в обмен на меха. Такие находки имели место и в недалеком прошлом. В 1927 году в Кировской области была найдена жемчужина эрмитажной коллекции — чаша с изображением царя Шапура II на охоте. В 1936 году в Эрмитаж поступили три чаши, найденные летом во время полевых работ в Свердловской области, около города Чердыня. На одной из них изображена царская охота, на другой — женщина, уносимая орлом, на третьей —лежащий под деревом олень. В 1941 году в Уфе при производстве земляных работ были найдены еще два прекрасных сасанидских сосуда, доставленные в Эрмитаж уже после окончания Великой Отечественной войны.

Уникальная коллекция сасанидского серебра в Эрмитаже насчитывает несколько десятков предметов. В самом Иране их не более десяти, и только единичными экземплярами располагают музеи других зарубежных стран.

Обширными материалами располагает выставка «Культура и искусство Китая». В первом же зале внимание привлекает раскрашенная скульптура из лесса. Это своеобразные и выразительные произведения времени расцвета старого китайского искусства эпохи Тан (VII—X века): слегка изогнувшаяся, как будто застывшая в танце, фигурка буддийского святого — бодисатвы, рядом — два монаха, несколько поодаль — мускулистые тела фантастических зверей, охранявших когда-то престол Будды в одном из пещерных храмов монастыря Цянь фо-дун («Пещеры тысячи будд»). Монастырь существовал более 15 веков; над его украшением трудились многие поколения талантливых народных мастеров; сейчас он превращен в музей.

Корни китайской культуры уходят в глубь веков. Об этом напоминают выставленные здесь же в зале древнейшие памятники китайской письменности — надписи XIV века до н. э. на костях животных, служившие для гадания. Эти несложные по содержанию тексты («Не пора ли начать сбор хлебов», «Удачна ли будет охота» и др.) позволяют установить характер основного занятия древнего населения.

Большой вклад в изучение историко-культурного прошлого Китая внесли русские ученые. В частности, экспонированные на выставке шелковые ткани I века н. э., которые до недавнего времени считались древнейшими в мире образцами китайского шелка были обнаружены известным русским путешественником П. К. Козловым в северной Монголии в могилах гуннских вождей. Вообще же китайцы знали шелк с незапамятных времен — археологи нашли коконы шелковичных червей в культурном слое эпохи неолита.

В отдельном зале размещены находки из Хара-Хото — мертвого города, открытого среди песков пустыни Гоби П. К. Козловым в 1908 году (раскопки велись в 1908—1909 годах и в 1926 году). Некогда здесь была столица Тангутского государства, павшего в XIII веке под ударами.

В Пазырыкских курганах на Алтае найден чепрак китайского шелка, который датируется V—IV веками до н. э.
Чингиз-хана. Вещи из Хара-Хото: бумажные деньги, инструменты и изделия ремесленников (детали сельскохозяйственных орудий, кожа, ткани и т. п.) — свидетельствуют о высоком развитии ремесел и торговли в средневековом восточном городе.

При раскопках были найдены и ранние образцы керамики. Керамическое производство, известное в Китае с древнейших времен, совершенствовалось на протяжении веков и высшим его достижением явилось создание белого фарфора. Китайцы говорили, что фарфоровая посуда должна быть блестящей, как зеркало, тонкой, как бумага, звонкой, как гонг, и сияющей, как озеро в осенний день. Китайский фарфор эрмитажной коллекции так хорош, что он вполне отвечает этим высоким требованиям.

Картины, гравюры, скульптура, обнаруженные в замурованной камере буддийского надгробия за городскими стенами, обогатили Эрмитаж драгоценными образцами китайского и тангутского искусства. Среди сотен печатных иллюстрированных книг на китайском, тангутском и тибетском языках находились и деревянные доски для книгопечатания с вырезанным на них текстом.

Такой способ печатания книг и иллюстраций-гравюр к ним применялся в Китае с VIII века. Бумага же была изобретена значительно раньше. В 105 году, как сообщает китайский историк, некий Цай Лунь подал императору доклад, в котором предложил изготовлять бумагу из коры дерева, тряпок и старых рыболовных сетей. Книги из Харо-Хото стали предметом изучения специалистов. В результате многолетних кропотливых исследований советскому ученому доктору филологических наук Н. А. Невскому удалось расшифровать письменность ныне забытого языка тангутов — народа, сыгравшего большую роль в истории Восточной Азии. За научный труд «Тангутская филология» Н. А. Невскому в 1962 году была присуждена Ленинская премия.

На выставке широко показана живопись Китая. Картины писали на бумаге или шелке тушью и акварельными красками. Китайская картина имела форму свитка. Излюбленным жанром был пейзаж, а также живопись «птиц и цветов». Художественные традиции сохранялись веками, и в современном китайском искусстве существует направление «Гохуа», представители которого работают в манере старых мастеров.

Выставку завершает раздел, посвященный китайскому искусству XX века. Его открывают работы крупнейших художников старшего поколения Ци Бай-ши (1872—1957) и Сюй Бей-хуна (1894—1953). Радуют глаз изделия из лака, слоновой кости, эмали. Эти произведения служат наглядным примером столь присущего восточным мастерам тонкого понимания формы и острого чувства материала.

Эрмитаж располагает хотя и небольшим, но интересным собранием памятников художественной культуры Индии, которые экспонируются в четырех залах. Здесь останавливает внимание коллекция индийского оружия, одна из лучших в мире. Оружие разных типов и разных центров производства (Дели, Лахор, Гуджерат и др.) чаще всего сделано из булатной стали, родиной которой была Индия, и богато отделано чеканкой, инкрустацией, насечкой листового золота и серебра.

Далеко за пределами страны славились также индийские ткачи и резчики по кости; их творчество представлено на выставке прекрасно исполненными изделиями. С изобразительным искусством старой Индии знакомит коллекция миниатюр XVII—XVIII веков.

В заключение посетитель может познакомиться с работами современных художников Индии. Здесь следует отметить акварель на шелку «Испытание Ситы огнем» известного художника Барада Укила, пейзажи Нандалала Боса «Дорога в Маявати», Сайеда Ахмеда «Симфония в зеленых тонах», Бимала Дас Гупта «Лачуги и песок», С. Н. Рериха «Когда собираются йоги» и «Весна», картины Мадхава Сатвалекара «Возвращение домой» и Джамини Роя «Туалет», портрет Рабиндраната Тагора кисти Атула Боса и интересный подбор гравюр.

Небольшая выставка, посвященная Японии, включает интересные памятники прикладного искусства, а также коллекцию цветных гравюр XVIII—XIX веков, где имеются работы таких известных художников, как Судзуки, Харунобу и Кацусики Хокусая.